ЛИЧНОСТНЫЙ РОСТ: куда расти личности?

фото облака

Личность как система отношений.

Люди в основной своей массе склонны избегать обращения к психотерапевту, считая такую помощь признанием своей несостоятельности или даже психического неблагополучия. Нередко можно услышать: «Я сам разберусь со своими проблемами», и это похоже на то, как если бы человек, например, сам пломбировал себе зубы, не прибегая к помощи специалиста.

Скорее всего, в таком избегании просматривается страх перед психотерапией в связи с тем, что до сих пор внятно не определена та инстанция в человеке, с которой работает психотерапевт. Когда говорят, что он работает с душой человека, это представляется посягательством на святое. А когда психологи заявляют о том, что они программирует мозг человека – как тут не испугаться.

Поэтому было бы нелишне определиться с тем, что же в человеке является предметом психотерапии.
«Человек может быть психически здоров, но личностно болен» — это замечание профессора МГУ Братуся Б.С. на одном из давних семинаров почему-то врезалось в мою память. Говоря о психотерапевтической помощи, не точнее ли было бы вести речь о личностной терапии? Такое понятие на деле соединило бы теорию (личности) с практикой (терапией).
И тогда специалиста, «обслуживающего» личностные проблемы человека в сфере его отношений, можно было бы называть личностным терапевтом, нацеленным на работу с незрелостью личности (её невротизацией). А пугающий обычного человека термин «психотерапия» мог бы всецело принадлежать медицине, что, собственно, и соответствует преобладающим сегодня представлениям в обыденном сознании.

Значение личности в человеке определяется тем, что именно она управляет человеческой привилегией осуществлять выбор. В то время как поведением всех остальных живых существ управляют природные инстинкты. От степени зрелости личности зависит, насколько выбор её поведения является осознанным. Если личность невротизирована, то есть, подвержена влиянию неосознаваемых чувств, поведение такого человека, можно сказать, также подчиняется природным инстинктам или социальным рефлексам. И тогда выбор осуществляется неосознанно, и такое поведение может быть неполезным и даже опасным для человека и среды «его обитания» — особенно при хорошо развитом уме, способном подавлять внутреннее (духовное) «Я».

Уже мало кто оспаривает мнение, что все наши проблемы во взрослой жизни связаны с детством. Познать своё «Я» это значит рассмотреть его за личностными «конструкциями» – способами детской адаптации в родительской семье, похожими на строительные леса, скрывающими за собой фасад здания, которые забыли разобрать. Когда же человеку в психотерапии удаётся пробраться через свои искажённые личностные построения, чтобы «встретиться» с собственным «Я» – это зрелость. Тогда «уходят» личностные искажения, и приходит «прозрачность» восприятия и осознанность, дающие возможность свободно и глубоко постигать суть вещей, познавать себя и мир.

Уровень осознанности личности – подходящий критерий, по которому можно судить как о степени её невротизации, так и об эффективности психотерапии. Такой критерий подвергается наблюдению, констатации и даже измерению. «Растущая» в терапии способность личности осознавать своё существование делает человека личностно зрелым, способным принимать полезные и ответственные решения, чтобы выстраивать конструктивные отношения с собой и миром.

От неосознанности самообесценивания – к психологическим проблемам

Когда поведением человека управляют неосознаваемые (подавленные) чувства и желания, это становится причиной любого проблемного поведения, личностным расстройством (невротизацией). И это следствие детской адаптации к агрессивной родительской среде, мешающей удовлетворению потребностей ребёнка. Когда под угрозой родительского отвержения ему запрещено было быть собой, то есть, чувствовать и хотеть, думать и делать то, что идёт изнутри. Постепенно всё это обесценилось и им самим в себе.

В условиях нарушенной безопасности ребёнок принимает вынужденное «раннее детское решение» не проявлять собственные качества, свойства, желания, неугодные своим старшим, подавляя их в себе. Таким образом, внешние косвенные или прямые запреты переходят в статус внутренних убеждений-запретов ребёнка на то или иное своё поведение, становясь собственной позицией послушания.

Неосознаваемое Детское Решение способно незаметно вмешиваться в жизнь уже взрослого человека, запрещая себе свободно проявляться в мире. Принятые в раннем детстве решения «забываются» и впоследствии работают как неосознаваемый постоянно работающий механизм подавления самого себя. И вот тому примеры.

«Убеждение: страх это неестественное чувство. Как будто его не должно быть. Бояться – стыдно! Запрет самому себе, внутреннее решение: никогда ни за что никому нельзя показывать свой страх и боль. Старшие говорили: «Откуда ты можешь знать, что – хорошо, а что – плохо?». И я не знаю… Всегда есть страх ошибки, если не получится. Поэтому лучше не пробовать.
Убеждение: я считаю, что если себя не заставлять, то ничего полезного делать не захочется, потому что хочется делать только ерунду. Поэтому нельзя расслабляться, надо постоянно напрягаться и беспокоиться (о будущем)! И я – напрягаюсь… (повышенное давление и больной позвоночник) и беспокоюсь… (панические атаки)» [«О восстановлении самоценности человека»)].

Работа с психологом даёт человеку возможность «на близком расстоянии» увидеть причинно-следственные связи между его страданием «здесь», во взрослой жизни, и условиями, в которых сложились вредящие самому себе те или иные стереотипы мышления и поведения «там» – в детстве. При определённых усилиях человек может в сопровождении психотерапевта разрешить свой внутриличностный конфликт, заново «проходя» по узловым точкам становления своей личности и восстанавливая изначальную самоценность и правомочность.

А тема самообесценивания, как главной причины человеческого неблагополучия, часто звучит уже в первых словах клиента, что можно видеть в предлагаемых примерах.
Мужчина, 45 лет. «Очень сильно занижена самооценка, значимость, ценность себя. Не высказываюсь, чтобы беречь самооценку, прячусь под маской внешнего благополучия…».
Женщина, 28 лет. «В семье я неполноценная женщина: я – никто, потому что муж – источник доходов. Никто не считается с моим мнением…».
Мужчина, 32 года. «Не нравлюсь себе самому, не люблю себя. Реагирую на оценку других. Задавленность. Не знаю, кто я, и какой я. Чувствую потенциал в себе, но не могу ничего. Надрываюсь. Устал от телесного напряжения. Пугают панические атаки, высокое артериальное давление, боли в сердце. Хочу физического облегчения, хочу узнать свои ценности, своё «Я».

«Работа над собой» как коррекция воспитания

Психотерапия также похожа на коррекцию воспитания, нарушившего личностное развитие в раннем возрасте. Обнаружить (осознать) самообесценивающие «препятствия» на пути удовлетворения той или иной потребности, выявить условия и смысл их возникновения – задача психотерапии. Направленная на изменение личности (от незрелости к зрелости), личностная терапия способствует взрослению человека после того, как он осознаёт неосознаваемые ранее убеждения. И это хорошо иллюстрирует вполне психотерапевтическая индуистская притча.

«Одна беременная львица, отправляясь за добычей, увидела стадо овец. Она бросилась на них, и это усилие стоило ей жизни. Родившийся при этом львёнок остался без матери. Овцы взяли его на своё попечение и выкормили. Он вырос среди них, питаясь травой, как они, и блея, как они. И хотя сделался взрослым львом, но по своим стремлениям и потребностям, а также по уму он был совершенной овцой.

Прошло некоторое время, и другой лев подошёл к стаду; каково же было его удивление, когда он увидел собрата-льва, убегавшего, подобно овцам, при приближении опасности. Он хотел подойти поближе, но, как только немного приблизился, овцы убежали, а с ними и лев-овца. Второй лев стал следить за ним, и однажды, увидев его спящим, прыгнул на него и сказал: «Проснись, ведь ты – лев!». – «Не-ет, — заблеял тот в страхе, — я овца!».

Тогда пришедший лев потащил его к озеру и сказал: «Смотри! Вот наши отражения – моё и твоё». Лев-овца взглянул прежде на льва, потом на своё отражение в воде, в тот же момент у него явилась мысль, что он сам – лев. И перестал блеять, а раздалось его рыканье» [«Притчи человечества»].

Личностную терапию можно рассматривать как помогание созреванию личности человека, задержавшегося в своем взрослении вследствие неудовлетворения тех или иных потребностей. А также как коррекцию семейного воспитания, преимущественно, раннего периода детства, откуда человек вышел «отчуждённым от самого себя» (от своих потребностей). Это становится процессом самопознания, в котором человек с помощью терапевта возвращается к истинному самому себе, «потерявшемуся», будучи ребёнком.

Личностный рост на пути к исцелению

Стратегической задачей терапии становится распознавание и отмена Детских решений, наложивших запрет самому себе на то или иное своё проявление. А поскольку ключевые убеждения проблемного поведения всегда неосознаваемы, самостоятельно проникнуть в суть проблемы почти невозможно. Поэтому здесь, как и в любом другом серьёзном деле, требуется помощь специалиста.

И первое, с чего начинается терапия – это признание человеком того, что в нём есть проблема. Лишь с признания в себе своего неблагополучия могут начаться изменения. «Ты должен будешь в этом признаться – в том, чего всячески избегал. Придётся это признать в себе и перед Другим: я такой. Признать свою слабость, немощность, хотя это уязвляет мою гордость, мнение о себе – в самое сердце» [«Исповедь пострадавшего Внутреннего Ребёнка» в книге «О восстановлении самоценности человека»].

Признание своей обесцененности для человека является болезненным процессом, требующим определённой смелости, поэтому для многих психотерапия становится недоступной. Но тот, кто способен вместе с психологом «заглянуть в свою устрашающую глубину», заслуживает самого глубокого уважения.

Кто-то может наивно полагать, что изменить человеческое поведение можно, получив хороший совет, умную инструкцию или воспользовавшись какой-нибудь «аффирмацией». Увы, в человеке должно измениться отношение к своему «Я» вслед за убеждением, в соответствии с которым это отношение сформировалось. Бесполезно объяснять человеку его проблему – внешняя информация не способствует изменению. Как заметил Сёрен Кьеркегор, «знание влияет на поведение, если оно открыто самим человеком. Истина не передаётся, а добывается». Лучший «ответ» – тот, который найден внутри себя. В процессе терапии необходимо создать клиенту такие условия, чтобы процесс самопознания заработал в нём самом, и тогда человек способен как крючком «выудить» из глубин подсознания своё собственное понимание. Когда скрытое становится явным – в человеке наступают изменения в осознании (приходит понимание), в отношении к проблеме (меняются чувства), в поведении (уходят реакции).

Помогая страдающему человеку, недостаточно ограничиваться лечением какой-либо части его тела или его души. Реальной помощью для страдающего может стать лишь его исцеление, восстановление целостности восприятия СЕБЯ и мира, чему и способствует восстановление самоценности человека. Лишь пройдя личностную терапию, человек может полностью освободиться от самообесценивающих убеждений, и тогда появляется реальная возможность принять себя в целом, осознать себя как целое. Для того чтобы быть Собой, жить своей настоящей жизнью, что только и даёт ощущение душевного и физического благополучия. Это невозможно без принятия в сферу своего Сознания подсознательного материала, пропитанного непереносимыми чувствами своей «неполноценности».

Это и есть путь познания того в себе, что укрываем от чужих глаз и от самого себя, избегая, тем самым, боли от своего несовершенства. Личностный рост возможен лишь в направлении к целостности личности, её осознанности в ценностном отношении к самому себе.