Теряюсь перед агрессией

8. защитить себяИз «Исповеди пострадавшего Внутреннего Ребёнка» в моей книге «О восстановлении самоценности человека»

Проблема с выражением агрессии – самая большая моя проблема. Выразить свою агрессию в детстве было невозможно! Сожаление о том, что мне запрещено выражать свое недовольство.

Чувство бесправия, лишённости. Жажда свободы проявления себя – чувств, особенно. Манит: выражение недовольства, агрессии, невзирая на страдания другого человека – что невозможно, недопустимо для меня. Негативные чувства проявлять плохо, потому что другие страдают. Как будто я изверг и другим причиняю страдания.

У меня есть вера, убеждение, что другой – сильнее, а я – слабее. Мать жёстко пресекала: «А что это ты? А ну-ка прекрати быстро. Что это ты позволяешь себе со мною так разговаривать!». Нельзя против старших, будешь защищаться от наказаний старших – тебе же хуже будет (полная беззащитность). Проявлять свою волю – опасно. Можно проявлять свою волю только не вопреки чужой воле, чтобы не вызвать агрессию с её стороны. Если я буду выражать негативные чувства, то они меня отвергнут.

Мать постоянно пугала отцом: «Ты что, хочешь, чтобы отец узнал?». Реакция на угрозу насилия остаётся до сих пор на уровне рефлекса: если будешь сопротивляться (не слушаться) – будет хуже для себя. Мать: «Не смей так разговаривать с ним, «не буди лиха, пока оно тихо».

Главное правило, за нарушение которого следует справедливое наказание: делай то, что говорят – слушайся, а не то, что хочешь сам. Наказание справедливое – если ослушался. Мать решала, заслужил я наказание или удовольствие (награду). Когда отец на меня «наезжал» – инстинкт самосохранения: лучше замереть, а то я себе хуже сделаю. Настороженность, бдительность, чтобы не допустить ошибку, за что тебе может «прилететь» от отца. Испуг и беззащитность перед этой силой. Полная беззащитность!

Прямая угроза – гнев отца, этого я боялся всегда. В детстве мне постоянно угрожали расправой отца (хотя он ни разу меня так и не побил). Усвоил: первое – лучше не сопротивляться (а сдерживать собственную агрессию), иначе будет хуже. Второе – я согласен, что меня правильно наказывают. Нельзя против старших – тебе же хуже будет. И это беззащитность, когда нет права, я не могу сделать старшим то, что они могут сделать со мной.

Родители обозначали взрослых: «старшие». Нельзя бить старших, не слушаться старших. Не можешь взрослому ответить. Это самая большая несправедливость! Наказывать, бить – взрослый может, а ребёнок не имеет права поднять руку на родителей, это считалось нормальным!

Удивлён. Интересно получается: родители наказывают, но они же и защищают. Я терплю расправы от родителей за то, что они защищают меня от остальных взрослых. Беззащитность – это нет права, я не могу сделать им то, что они могут сделать со мной. Когда конфликтная ситуация – он может то и то, а в ответ – я не могу, нет разрешения, права.

Волнение, протест, возмущение: в детстве мне постоянно угрожали расправой отца. Но никогда не возникало ответного желания, или гасил его в себе, оно не выражалось вовне своим протестом, встречной агрессией. Сейчас это ступор, мощный барьер угрожать противнику. Страх чужой агрессии, отсутствие своей агрессии. Возникает внутреннее ощущение, как запирание в груди, дискомфорт, напряжение в теле, ощущается энергия (коробит), сжимаются-разжимаются кисти рук…

Из детства: если один человек делает агрессивный выпад – ты отвечаешь, в ответ идет усиление (кто-то всегда сильнее). Кто-то должен остановиться, иначе это дойдет до убийства. Поэтому я останавливаюсь. Похоже на моё решение: буду подавлять агрессивный импульс, заталкивать внутрь себя, но спасать ситуацию. Останавливает, держит – реакция: я не могу действовать, когда другой страдает, и не могу бездействовать. В это время сильные чувства связывают меня по рукам и ногам.